referat-ok.com.ua

Для тих хто прагне знань!

Культурная политика Китая

Введение

Актуальность исследования обусловлена, во-первых, глубокими изменениями, произошедшими во всех сферах общественной жизни, включая культуру, за последние 15 лет как в целом в Китае, так и его регионах. Культура, как существенный фактор развития человеческого потенциала в условиях общественных трансформаций, привлекает все более пристальное внимание государственной власти, политической элиты и политологов. Приходит понимание того, что именно культура во многом определяет облик государственности и, следовательно, необходимо, опираясь на изучение тенденций развития культурной политики постсоветского периода в Китае и его регионах, разрабатывать современную, научно обоснованную доктрину государственной культурной политики Китая.

Китай — страна с историей цивилизации и культурной традицией, насчитывающей пять тысяч лет. Начиная с 19 века Китай пережил период внутренних и внешних неурядиц и культурную атаку Запада. В своем стремлении к демократии, процветанию и в усилиях войти в число модернизированных стран мира прошла извилистый путь длиной почти в полвека.

В условиях влияния западного современного искусства развитие китайского современного искусства должно идти на основе уникального культурного наследия китайской нации, придерживаться курса на художественное разнообразие, демократизацию, уделять внимание жизненным проблемам китайского народа и глубинным вопросам китайского общества, избегать слепого копирования западного искусства.

Культурная политика страны представляет собой неотъемлемый компонент ее как внутриполитической, так и внешнеполитической деятельности. Культурную политику в широком смысле рассматривают как совокупность принципов и норм, а также систему мер и мероприятий по сохранению, возрождению, развитию и распространению культуры посредством различных государственных и общественных институтов. Так, российский теоретик культуры А. Я. Флиер определяет культурную политику «как совокупность идеологических принципов и практических мер, осуществляемых через образование, просветительские, досуговые, научные, религиозные, творческие, издательские, коммуникационные, социально-огранизационные и иные государственные и общественные институты по всесторонней углубленной социализации и инкультурации населения» (Флиер, 1997: 141).

В узком смысле культурная политика — это деятельность государства в области культуры.

Культурная политика имеет место на пересечении культуры и власти, в пространстве, где гражданское общество встречается с политической властью. Культура, власть и политика не только неразделимы, они являются элементами единого целого, формирующего общества и идентичности (Burns, Novelli, 2006: 13).

Предметом исследования данной работы является процесс эволюции и развития современной культурно политики Китая, имеющего реальное значение в глобальном масштабе.

I. Культурная политика – система управления деятельности в социально-культурной сфере

1.1. Сущность и основные задачи культурной политики

В течение длительного времени вокруг центрального понятия «культура» ведутся серьезные дискуссии. В зависимости от его трактовки и смыслового наполнения культура становится объектом разных областей социального и гуманитарного знания; категорией, вокруг которой выстраиваются концепции и формируются подходы к исследованию мира материальных объектов и символов, ценностей, искусственных порядков и человеческих отношений, именуемого культурой. Методы и подходы к культуре определяют специфику научных школ и направлений, в рамках которых изучается мир культуры. Среди них и получившие всеобщее признание – философско-антропологический, деятельностный, системный, аксиологический и др. подходы. Однако не менее очевидно и то, что становление многих школ, несмотря на значимость достигнутых в их рамках научных результатов, активно продолжается. К таким школам могут быть отнесены направления, развивающие методологию семиотического, феноменологического, синергетического, социокультурного и других подходов к исследованию сущности культуры и процессов, в ней происходящих.

Конструирование национальной концепции культурной политики прежде всего зависит (1) от принятой в данном обществе политической идеологии и (2) от господствующих представлений о природе культурных процессов, их влиянии на развитие общества, приоритетности решения проблем культуры для государства, о его взаимных обязательствах с субъектами, творящими культуру, и с обществом в целом.

Итак, попытаемся уточнить само понятие «культурная политика».

Одно из первых определений этого термина было дано на круглом столе ЮНЕСКО в 1967 году в Монако. В докладе «Политика в сфере культуры – предварительные соображения» под политикой в сфере культуры было решено понимать «комплекс операциональных принципов, административных и финансовых видов деятельности и процедур, которые обеспечивают основу действий государства в области культуры». В этом контексте реализация политики в сфере культуры представляет собой «всю сумму сознательных и обдуманных действий (или отсутствие действий) в обществе, направленных на достижение определенных культурных целей, посредством оптимального использования всех физических и духовных ресурсов, которыми располагает общество в данное время».

Исходное условие разработки политики в сфере культуры — это достижение согласия между официальными, творческими, общественными силами в отношении приоритетности целей культурного развития [4, c. 80-81].

Обобщая попытки зарубежных аналитиков дать определение культурной политики, можно выделить целевой, институциональный и ресурсный подходы. Нередко они совмещаются, и тогда используется комплексный управленческий подход.

Связать тактические функции и цели культурной политики позволяет определение Марио ди Анджело и Пола Весперини, которые выделяют пять ее основных характеристик:

  1. Цели деятельности центрального правительства должны сочетаться с интересами региональных и местных органов управления, а также интересами основных игроков в культурной сфере;
  2. Цели государства должны соотноситься с реальными возможностями выбора субъектов, вовлеченных в процессы культурной политики;
  3. Реализация культурной политики всегда предполагает действия по материально-техническому и творческому обеспечению функционирования культуры;
  4. Культурная политика предполагает распределение ресурсов, как финансовых, так и административных, структурных, человеческих и творческих;
  5. Культурная политика обязательно предполагает планирование, которое представляет собой процесс подготовки государства к участию в культурной деятельности, а также в планировании распределения ресурсов.

Три вида действий, необходимых для осознанной культурной политики, выделяют известные консультанты по культурному развитию из Калифорнии Дон Адамс и Арлен Голдбард:

  1. Определение культурных ценностей, целей и приоритетов;
  2. Программы инициатив и расходов, соответствующие этим целям, которые и воспринимаются собственно как формирование культурной политики;
  3. Мониторинг политики – процесс, позволяющий оценить культурное влияние каждого социального действия в свете установленных стандартов, которые и являются средством достижения установленной культурной политики.

Соглашаясь с тем, что государство должно участвовать в формировании такой политики, исследователи выделяют шесть основных направлений, на которые собственно и должен быть направлен вектор культурной политики:

— Сохранение наследия (музейные коллекции, исторические здания, живопись, музыкальную литературу, а также навыки ремесел и фольклор);

— Распространение культурного продукта. Средства направляются на финансирование спектаклей, гастролей, субсидий билетов, трансляций, издательскую деятельность, сеть распространения или специальные акции, направленные на расширение аудитории;

— Творчество (что включает как работу творца, так и любого вспомогательного персонала, участвующего в культурном производстве);

— Исследование (а это предполагает проверку соответствия проводимой культурной политики поставленным целям и задачам);

— Подготовка персонала (что предусматривает обучение творческих специалистов, администраторов и работников смежных областей);

— Образование [1, c. 12-13].

Как указывают исследователи, элементом культурной политики может быть и анимация. Анимация представляет собой стимулирование к участию в культурной деятельности.

Особое внимание в концепции Д. Адамса и А. Голдбард уделяется инструментам культурной политики, к которым они относят:

— Распределение грантов и премий;

— Занятость и создание рабочих мест;

— Создание культурной инфраструктуры – зданий, оборудования, пространства для осуществления культурной деятельности;

— Формирование законодательной и нормативной базы для деятельности учреждений культуры и искусства .

Приведенные определения культурной политики, хотя и не раскрывают весь широчайший спектр возможных вариаций, дают основания для двух существенных выводов, характеризующих уровень концептуальной разработанности данного понятия.

  1. Существует принципиальное различие между тем, как культурная политика определяется на теоретико-методологическом уровне, и тем, как она определяется на уровне конкретных управленческих решений. Это не только разные понятийные, но даже разные предметные области. Однако нельзя не признать, что уровень теоретических обобщений открывает новые концептуальные возможности и позволяет формулировать новые стратегические цели, в то время как «управленческие» определения, содержащие в большей степени тактические составляющие, отвечают на вопрос как, с кем и с помощью каких ресурсов культурная политика может быть реализована.
  2. Во всех приведенных трактовках имеется существенное упущение. Категория субъекта культурной политики в них или отсутствует, или присутствует неявно. Однако чем больше расширяется субъектное поле культурной политики, тем более значительную роль в ней начинает играть субъект (актор).

Это предполагает необходимость выработки такого понимания культурной политики, где субъектная составляющая была бы представлена более развернуто. Подобный шаг тем более оправдан, что в других сферах научного знания (социология, психология, политология и др.) разработка категории субъекта (актора) идет весьма интенсивно и дает позитивные результаты [16, c. 48-49].

1.2. Субъекты и объекты культурной политики

Культура предоставляет всему обществу, социальным группам, а также каждому человеку нормированные способы организации поведения, регуляции взаимодействия, формирования оценок и самоидентичности, т.е. осознания себя членами своего общесоциального, группового и индивидуального «Я», маркирования себя и окружения самобытными ценностно-символическими формами. Вместе с тем культура заключает в себе исторические механизмы самоадаптации общества к меняющейся среде, которые позволяют активизировать социальную практику, оставлять в прошлом отжившие традиции, утверждая вместо них новые поведенческие нормы и духовные ценности6. Таким образом, культура выполняет в обществе множество социально значимых функций. Помимо адаптационной, коммуникативной, регулятивной, интегративной и других функций, не менее значимой выступает и познавательная функция «осмысления действительности». Культура — это не только система ценностей, регулирующая всю жизнедеятельность человека, но и уникальный социокультурный опыт хозяйствования, традиции воспитания и образования. В целом, образ жизни, а также целостная, многоуровневая система представлений о мире и его взаимосвязях, особый склад художественно-образного мировосприятия мира и пр., передаваемая от одного поколения к другому и сохраняющая одновременно устойчивость в больших исторических масштабах, но и допускающая изменчивость, «картина мира».

Культура выступает системой исключительно специализированных видов деятельности, в целом — художественного творчества, поэтому проблема регулирования этих процессов становится центральной для Министерства культуры и его подведомственных структур, в то время как ценностно-смысловые основания культурной политики уходят на второй план. Концептуальные обоснования тенденций и динамики социокультурного развития уступают место ориентациям «на эффективность и полезность» культуры, часто подменяются погоней за «практическим результатом» — порой даже малозначимым для общества в перспективе, но весьма эффектным по решению проектам и программам «здесь и сейчас».

Таким образом, между теоретическими моделями и практическими возможностями их реализации на практике существует разрыв, что серьезным образом сказывается на динамике социокультурных процессов в российском обществе. На наш взгляд, преодоление так называемого ведомственного, отраслевого подхода к культуре предполагает разработку новой стратегии культурной политики. Однако такое решение не отражает всей сложности и глубины проблемы [16, c. 51].

Только на первый взгляд очевидны преимущества одного и слабость, уязвимость другого методологического подхода. Вообще с подобным противопоставлением — широким пониманием культуры и ее узкопрактической трактовкой — трудно согласиться. Скорее речь идет о двух разных по масштабу управленческих решениях, так как эти два уровня понимания культуры отражают ее целостность. Более того, в реальной жизни они поддерживают друг друга, способствуя воспроизводству культуры в обществе.

Средства культурной политики представляют собой совокупность субъектов (институтов) этой политики, предпочитаемых методов и инструментария по ее осуществлению, Здесь также следует различать творческие институты (производящие культурные тексты — произведения, формы, образцы), с одной стороны, и собственно институты культурной политики (собирающие, хранящие и распространяющие эти тексты) — с другой.

Таким образом, подчеркнем, что согласование высоких целей и конкретных практических задач соответствует сложности социокультурного пространства и направлено на поддержание его целостности [17, c. 35].

1.3. Культурная политика в организации системы воспитания населения государства

Государственная культурная политика — это целенаправленная систематическая деятельность государства, связанная с обеспечением производства и распространения культурных ценностей и норм, удовлетворяющих интересы государства и гражданского общества и поддерживающих диалог между ними.

Прошедшие за три последних десятилетия ценностно-смысловые трансформации в духовной культуре, а также перемены, связанные с динамикой социокультурных изменений, расширением условий взаимодействия культур, с возникновением новых культурных форм, свидетельствуют о качественных изменениях принципов создания, фиксации, распространения культуры и культурного опыта. Это не могло не сказаться на внедрении инновационных моделей в систему управления сферой культуры, что в свою очередь привело к отказу от «примитивной рациональности» многих операционально-управленческих решений и переходу к стратегическому управлению, широкому применению проектно-программного подхода, разработке сценариев развития сферы культуры на среднесрочную и многолетнюю перспективу. Фактически, наметился переход к инновационной модели культурной политики.

В условиях интенсивных цивилизационных изменений, развития информационной инфраструктуры и расширения институтов коммуникации, обеспечивающих динамику и плотность культурных потоков в глобализирующемся мире (при не менее очевидной стихийной самоорганизации информационно-коммуникативного пространства) отношение мирового сообщества к проблемам культурной политики существенным образом меняется. Она переносится в эпицентр внимания международных организаций: среди приоритетных направлений ЮНЕСКО — тематика, связанная с разработкой стратегий культурной политики в условиях глобализации, развитием межкультурного диалога, сближением культур при сохранении культурного разнообразия мира. По-иному оценивается роль государства как субъекта управления, осознается необходимость разработки инновационных концепций культурной и информационной политики, которую проводят правительства устоявшихся либерально-демократических национальных государств [19, c. 31-32].

На культурный процесс сегодня влияют четыре основных фактора. Первым фактором является мировая глобализация культуры, которая выражается в том, что по информационным и культурным каналам распространяются паттерны культуры, продуцированные странами-лидерами в области экономики и политики. Второй фактор — возрождение национального самосознания и возвращение этнокультурных ценностей. Влияние третьего фактора развития современного культурного процесса — становления рыночной экономики — оголяет проблемные зоны реализации культурной политики, поскольку при усилении коммерческого вектора развития культуры до сих пор не обозначены четко приоритеты и источники государственного финансирования. В то же время вслед за отказом государства от тотального контроля за процессом культурного развития наметилась определенная децентрализация в управлении процессами культурно-духовного развития общества, которая явилась четвертым фактором, воздействующим на российский культурный процесс.

В связи с этим культурная политика должна:

— во-первых, быть неотъемлемой частью всех без исключения направлений государственной политики в целом, отражая ее духовно-ценностный и нравственно-нормативный аспекты;

— во-вторых, стать важнейшей составляющей социальной политики, которая в современных условиях может быть лишь комплексной социально-культурно-образовательной;

— в-третьих, образовывать собственно культурную политику (в узком смысле) как особое направление государственной и регулируемой государством общественной деятельности по стимулированию социально приемлемых и предпочитаемых духовно-ценностных и социально-нормативных проявлений человека, одержаний и форм его общественного и индивидуального бытия.

Важнейшие приоритетные цели культурной политики могут быть определены следующим образом:

— всестороннее развитие системы социально-культурных ценностных ориентации человека и общества, построение новой аксиологии бытия, творчески соотносящей исторический социальный опыт и национальное культурное наследие, в котором он выражен, с задачами социокультурной модернизации России;

— помощь населению в становлении адекватных новым условиям образа жизни и картины мира, национально-культурной, социально-экономической и государственно-политической идентичности, формы духовного самоопределения и самовыражения, общественного и индивидуального социокультурного сознания;

— всемерное развитие духовно-ценностной компоненты во всех проявлениях социальных интересов и потребностей людей, превращение их культурного бытия в фундаментальную основу социального бытия, культурных потребностей — в ядро социального заказа на содержание, формы и качество жизни;

— приобщение людей к знанию и интересу ко всему многообразию культур человечества, их духовное и интеллектуальное обогащение через это знание, воспитание толерантного отношения к иному, незнакомому, непривычному, воспитание потребности в доброжелательном культурном взаимодействии, общении, преодолении национальной, конфессиональной и социально-политической отчужденности;

— воспитание демократического и плюралистического миропонимания, осознания взаимосвязи общечеловеческих ценностей с глубинным содержанием любой национальной культуры, понимания того, что будущее человечества определяется гармоничным сочетанием личной свободы (как условия самореализации каждого) с культурой (как универсальным способом согласования интересов всех) [16, c. 54].

Таким образом, культурно-информационная, культуроохранная и прикладная культурно-организационная сфера во многих отношениях нуждаются в серьезной модернизации, причем не столько технической, сколько теоретической, пересмотре своего категориального аппарата, социальных и культурных целей и задач деятельности, в осмыслении новых параметров социального заказа на содержание, формы и методы этой работы. В этой области наиболее актуальна политика развивающая, связанная с активными фундаментальными исследованиями в названной области, серьезно корректирующими само социокультурное содержание этой работы, разработкой и внедрением новых технологий и методов, средств информационного и технического обеспечения, наукоемкого усложнения характера деятельности и уровня подготовки специалистов.

II. Особенности культурной политики Китая

2.1. Культурная политика Китая в отношениях национальных меньшинств

Китайцы «хань» традиционно считали всех некитайцев отсталыми народами. По мере расширения территории ханьцев за пределы изначальных районов проживания они ассимилировали некоторые некитайские этнические группы. Другие этносы отступили в отдаленные, менее удобные для жизни районы, где многим из них удалось сохранить свои национальные особенности.

Многие некитайцы проживают ныне на обширных слабо заселенных территориях Северо-Восточного, Западного и Юго-Западного Китая. По данным переписи 1953, общая численность жителей, входящих в состав более 50 этнических групп национальных меньшинств, составляла 35,3 млн. человек, или ок. 6% всего населения. Перепись, проведенная в 1982, показала, что общая численность лиц некитайской национальности возросла до 67,2 млн. человек, а в 1990 этот показатель составил уже 91,2 млн. человек, или 8% населения. В состав национальных меньшинств входят самые разные этнические группы, начиная от почти первобытных горных племен до народов, стоящих на равной с ханьцами ступени развития. Продолжается процесс ассимиляции ханьцами некоторых национальных меньшинств. Всего в Китае, по официальным данным, 55 национальных меньшинств. Крупнейшие по численности некитайские народы, проживающие в КНР: чжуаны (ок. 1,4% населения), хуэй (0,8%), маньчжуры (0,8%), мяо (0,7%), монголы, тибетцы, уйгуры, казахи, корейцы и др.

В настоящее время национальные меньшинства пользуются ограниченной территориальной автономией и достигли значительного прогресса в социальной и экономической сфере. Однако их взаимоотношения с этническими китайцами в большинстве случаев остаются напряженными. Причинами являются местный национализм, недоброжелательное отношение к китайцам, а также традиционная антипатия китайских переселенцев к местным представителям национальных меньшинств, т.н. «великоханьский шовинизм».

Всего в Китае, по официальным данным, 55 национальных меньшинств. Крупнейшие по численности некитайские народы: чжуаны (ок. 1,4% населения), хуэй (0,8%), маньчжуры (0,8%), мяо (0,7%), монголы, тибетцы, уйгуры, казахи, корейцы и др. [15, c. 13-14]

В число национальных меньшинств, численность населения которых составляет не более 100 тысяч человек, входят: буланы, таджики, ачане, пумийцы, эвенки, нусуанцы, цзинцы, дино, деане, баоанцы, русские, уйгуры, узбеки, мэньбайцы, орочоны, дулуны, татары, хэчжэйцы, гаошаньцы и лобайцы.

В национальных автономных районах и национальных автономных округах были созданы Союз писателей, Ассоциация драматургов, Ассоциация музыкантов, Общество танцоров и другие общественные организации, деятельность которых направлена на развитие и распространение культуры национальных меньшинств. В некоторых ВУЗах и институтах национальных меньшинств в данный момент введены занятия по этнической культуре, созданные также консерватории, специальные театральные институты, институты кинематографии, где было подготовлено множество мастеров искусств. Ныне в Автономном районе Тибета, Автономном районе Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурскому автономном районе основанные институты тибетской, монгольской и уйгурской медицины.

В даны момент в стране известно немало писателей из национальных меньшинств Китая и национальных мастеров искусств, известнейшими представителями которых является писатель, маньчжур за национальностью, — Лао Ше, поэт Кан Ланин, за национальностью дай, писатель национальности хечже В Байсинь и прочие. На большой территории национальных сельских, скотоводческих районов, в городах и поселках также активизируется деятельность по организации художественной самодеятельности национальных меньшинств.

Быстро развивается издательское дело в районах национальных меньшинств. Сейчас по всей стране издается больше 100 наименований литературных и художественных печатных изданий и журналов национальных меньшинств, включая музыковедческие журналы, журналы из изобразительного искусства и прочие, больше 20 из них издаются национальными языками.

Возрастает издание книг, газет и журналов в национальных автономных районах. В мир выходят 3400 наименований печатных изданий и книг [12, c. 89].

Китайское правительство проводит ряд льготных политических курсов, направленных на развитие науки и техники в национальных районах, оказывает помощь в подготовке ученых из числа представителей нацменьшинств, и специалистов широкого профиля в общих вузах, национальных университетах, институтах и национальных школах; оказывает представителям нацменьшинств и национальным районам финансовую и материальную помощь, стимулируя их экономическое и культурное развитие. Ныне в этих районах создана разветвленная четкая научно-исследовательская система по  подготовке большого количества специалистов высокой квалификации из числа представителей национальных меньшинств.

Согласно статистическим данным, число ученых и инженеров, подготовленных из числа представителей национальных меньшинств, составляет примерно 100 тысяч человек. Они уже стали важной силой, способствующей развитию науки и техники в стране. Среди них есть академики Академии наук Китая, академики Академии Инженерных наук Китая и специалисты, которые внесли выдающийся вклад в дело популяризации науки и техники в национальных районах страны. В их состав входят, в частности, академик Академии наук Китая — хуэйц по национальности Ван Шивэнь, который в течение долгого времени занимается клинической и педагогической работой, исследованиями в области санитарно-медицинской сферы; академик Академии Инжернерных наук Китая — чжуан по национальности Вэй Юй, научный сотрудник Академии сельскохозяйственных наук Китая — кореец по национальности Чжэн Хуэйюй, который селекционировал новый сорт соевых бобов под названием «Цзилинь-20» [15, c. 18].

2.2. Политика Китая в отношении к вероисповеданию

Китай – страна, где сосуществуют различные религии. Наиболее распространенными религиями в Китае являются буддизм, даосизм, ислам, католичество и протестантство.

По неполным данным, в Китае число верующих превышает 100 млн. человек, имеются более 85 тысяч религиозных общин, насчитывается примерно 300 тысяч священнослужителей, более 3000 религиозных организаций и 74 духовных учебных заведений.

В Китае никогда не было сильной и жестко централизованной «церкви». Традиционная религия в Китае представляла собой смесь местных верований и своеобразных церемоний, объединенных в единое целое универсальными теоретическими построениями ученых мужей. Тем не менее как среди образованных слоев населения, так и среди крестьян наибольшую популярность завоевали три великих философских школы, зачастую называемые тремя религиями Китая: конфуцианство, даосизм и буддизм. В период «культурной революции» 1960-х годов религия в Китае испытала настоящие гонения. Разрушались культовые сооружения, было запрещено отправление религиозных обрядов, служители культа и верующие подвергались моральным и физическим оскорблениям. После смерти Мао Цзэдуна пришедшее к власти более умеренное руководство взяло курс на более терпимое отношение к религии. Было восстановлено конституционное право на свободу вероисповедания, а китайские религиозные лидеры возобновили прерванные контакты со своими коллегами за пределами страны.

По официальным данным, в Китае насчитывается 100 млн. буддистов, 30 млн. даосов, 20 млн. мусульман (преимущественно в западных регионах), ок.10 млн. протестантов, 4 млн. католиков, 1,3 млн. приверженцев тибетского ламаизма и др.

К общенациональным религиозным организациям Китая относятся: Китайское буддийское общество, Китайское даосское общество, Китайское исламское общество, Ассоциация китайских католиков-патриотов, Коллегия китайских епископов, Китайское исламское общество, Китайский комитет патриотического движения христиан за «тройную независимость», Китайское общество христиан и другие. Все эти организации самостоятельно формируют свои руководящие органы, выбирают руководителей в соответствии со своими уставами; они самостоятельно и независимо управляют своей деятельностью, пользуются правом создавать духовные учебные заведения, издавать священные книги, выпускать периодические издания, заниматься общественно полезной деятельностью.

Буддисты, мусульмане, католики, протестанты и даосы создали свои всекитайские и местные религиозные организации, самостоятельно и независимо управляют своими делами. Религиозные общины и религиозные дела Китая не подконтрольны зарубежным организациям, общинам и учреждениям [15, c. 19].

В целях продвижения научных религиозных исследований при Академии общественных наук Китая и Шанхайской Академии общественных наук созданы институты мирового религиоведения, в которых есть отделения изучения буддизма, ислама, католичества и протестантизма. Кроме того, созданы теологический мусульманский институт, Нанкинский институт богословия «Сехэ» и Институт китайского буддизма, в которых воспитывают священнослужителей и научных сотрудников для религиозных учебных заведений. Многие китайские религиозные общины и известные духовные деятели встречаются с представителями религиозных общин и духовными деятелями религиозного движения из других стран, что усиливает взаимопонимание и укрепляет дружбу между ними.

После образования КНР в 1949 году китайское правительство разработало и внедрило в жизнь политику свободы вероисповедания, установило религиозные отношения в соответствии национальными условиями страны. В Китае граждане обладают свободой вероисповедания, имеют право исповедовать ту или иную религиозную конфессию. Все религии существуют на основе равенства и согласия. В Китае никогда не происходило конфликтов на религиозной почве.  Верующие и атеисты уважают убеждения друг у друга и живут в атмосфере мира и согласия.

В Конституции КНР предусмотрено: «Граждане КНР имеют свободу вероисповедания. Никаким государственным органам, общественным организациям и отдельным лицам не лицам не разрешается принуждать граждан исповедовать или не исповедовать какую-либо религию, не разрешается также и дискриминация за религиозное исповедание. Государство охраняет нормальную религиозную деятельность. Вместе с тем, «нельзя, под предлогом свободы религиозного выбора, нарушать общественный порядок в стране, наносить вред здоровью граждан, вмешиваться в  дела просвещения». «Религиозные организации и религиозная деятельность не находятся в состоянии контроле извне» [2, c. 167-168].

«Закон КНР о национальной районной автономии», «Общие положения гражданского кодекса», «Закон об образовании», «Кодекс о труде», «Закон об обязательном образовании», «Закон об о выборах в Собрания народных представителей», «Закон об организации сельских комитетов», «Закон о рекламе» и другие предусматривают, что все граждане, верующие и неверующие, имеют право избирать и быть избранным; признано, что законное имущество религиозных организаций находится под охраной закона; предусмотрено также и отделение религии от школы. Все национальные меньшинства должны уважать язык и письменность, нравы и обычаи, религиозные верования друг друга. В статьях рекламного характера и при создании товарных знаков не допустимо содержание смысла, дискриминирующего национальную принадлежность и вероисповедание.

В январе 1994 года китайское правительство обнародовало «Положения КНР по контролю за местной религиозной деятельностью» в рамках защиты прав  на управление местной религиозной деятельностью. В «Положениях КНР по контролю за религиозной деятельностью иностранцев на территории Китая», опубликованных в феврале того же года, подчеркивается уважение свободы вероисповедония  иностранцев за пределами Китая и охрану дружественных контактов и культурного и научного обмена иностранцев с религиозными деятелями Китая.

В соответствии с законом Китая нормальной религиозной деятельностью, проводящейся в местах отправления религиозных обрядов и традиционно в домах тех или иных верующих, управляют религиозные организации и сами верующие на свои средства. Такая религиозная деятельность пользуется законной поддержкой государства, никто не имеет права покушаться на нее.

Китай, как и многие зарубежные страны, придерживается принципа отделения религии от школы. В национальных учебных заведениях не проводятся занятий религиозного содержания. Часть высших учебных заведений и исследовательские органы имеют право вводить занятия по религиоведению и вести исследования по проблемам религии. Духовные учебные заведения, созданные религиозными организациями, обладают правом вести религиозное преподавание.

В течение длительного исторического периода религиозная культура в Китае становится все более важной составляющей традиционной идеологии и культуры Китая. Различные религии Китая внесли важный вклад в социальное развитие страны.

После образования КНР китайские религиозные организации  поддерживают тесные контакты с религиозными организациями других стран. Например, представители буддийских кругов Китая поддерживают разнообразные религиозные контакты с сопредельными с Китаем странами,  такими как Таиланд, Южная Корея, Япония, Бирма, Шри-Ланка и Вьетнам. В последние годы в Таиланде, Бирме, Шри-Ланке и других странах были совершены поклонения праху Будды. Религиозные организации Таиланда поддерживают периодические контакты с религиозной общиной Тибета Китая.

Помимо этого, по приглашению некоторых стран Западной Европы и Северной Америки представители религиозных организаций Китая многократно совершали поездки в эти страны, где знакомились с религиозной деятельностью народов этих стран, а также вели ознакомительные просветительские беседы по поводу религиозной ситуации в Китае [8, c. 57-58].

2.3. Китай в ускорении социально-культурного развития, устойчивого развития общества

Подобно другим восточным обществам, Китай на протяжении веков культивировал политическую структуру, наделенную чрезвычайными властными полномочиями. Единственным источником власти был император, правивший «по воле небес». Однако постепенно развитие получали институты, призванные обеспечивать бесперебойное функционирование государственного аппарата и не допустить развития сил, которые могли бы противопоставить себя императорской власти.

Первостепенная роль отводилась формированию аппарата чиновников. Уровень квалификации чиновничества проверялся посредством целой серии государственных экзаменов. Обладатели ученых степеней и чиновники, избранные из их числа, занимали в обществе престижные должности. Помимо ученых-чиновников, или шэньши, в соответствии с китайской социальной теорией выделялись еще три класса: крестьяне, мастеровые-ремесленники и торговцы. Обобщенно представителей всех этих классов называли простолюдинами. Ниже этих классов на иерархической лестнице стояли «подлые люди». К этому разряду относили лиц, выполнявших презираемые обществом обязанности. Дети и потомки этих людей к сдаче государственных экзаменов не допускались. Кроме того, в Китае существовало рабство, однако оно редко играло сколько-нибудь существенную роль.

Культурная политика любой страны подвержена влиянию как внутренних, так и внешних факторов. В условиях глобализации при формировании и реализации государственной политики в области культуры учитываются не только опыт и традиции культурно-духовной жизни страны, но и принципы международных актов универсального характера (Всеобщая декларация прав человека (1948 г.), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.), Декларация тысячелетия ООН (2000 г.), а также конвенции, декларации, рекомендации по вопросам культуры, культурной политики и международного культурного сотрудничества (Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия (1972 г.), Декларация о международном культурном сотрудничестве (1966 г.), Декларация Мехико (1982 г.), Доклад ЮНЕСКО «Наше культурное разнообразие» (1996 г.), «План действий по политике в области культуры в интересах развития» (1998 г.).

Культура в международно-правовом аспекте определяется как «совокупность ярко выраженных черт, духовных и материальных, интеллектуальных и эмоциональных, характеризующих общество или социальную группу» (Декларация Мехико, 1984: 7). В современном глобализирующемся обществе, как отмечают специалисты, усиливается взаимозависимость культуры и политики, актуализирующая вопросы культурной политики и социальной идентичности в контексте стремительно меняющегося мира.

Китай – самая крупная страна по численности населения, в ней есть огромное число людей, получающих образование. Ныне в Китае проводится крупнейший по своему охвату масштаб образовательной деятельности, более 200 млн. людей учатся в различных учебных заведениях на разных ступенях [9, c. 58].

Образовательная система Китая состоит из нескольких ступеней: дошкольное образование, начальное, среднее и высшее. Китайское правительство осуществляет курс на обеспечение 9-летнего бесплатного обучения в начальной и средней школах. В этот период учащиеся не платят за обучение, ежегодно они вносят только несколько сотен юаней на учебные пособия.

Китайское правительство уделяет особое внимание обязательному образованию. Благодаря его усилиям коэффициент охвата всеобщим обязательным образованием в Китае повысился с 80% десять с лишним лет назад до 90% в настоящее время. В последующие несколько лет китайское правительство будет уделять пристальное внимание развитию обязательного образования в сельских районах и высшего образования по всей стране, делая упор на то, чтобы все дети школьного возраста прошли школьное обучение, создавать первоклассные в мире вузы.

Главным образом в Китае развивается государственное образование. За последние годы появились и появляются школы, созданные на частном или коллективном капитале. Однако по масштабам и педагогическому уровню преподавателей они не могут конкурировать с государственными.

В последние несколько лет китайское правительство придерживается политики «возрождения страны за счет науки и образования», уделяет большое внимание развитию науки и техники в стране, увеличивает объемы финансирования научных исследований и освоения техники. В 2003 году во всей стране объем расходов в этой сфере достиг 120 млрд. юаней. Этот показатель составил 1.35% от ВВП.

В стране не хватает квалифицированных преподавателей начальных и средних школ. Поэтому выпускники средней школы после окончания специальных трехгодичных курсов могут получить квалификацию учителя начальной школы. Как правило, преподаватели в школах второй ступени обязаны иметь квалификацию выпускника колледжа.

Главным путем реализации научно-технической работы правительства Китая являются программы научно-технического развития на государственном уровне. В настоящее время главные программы затронули такие области, как общее научное исследование, исследование и освоение высоких и новых технологий, сельское хозяйство, космическая отрасль, оборона, и т.д. Специалисты Министерства науки и техники КНР обсудили и утвердили эти проекты, выбрали специальные научно-исследовательские учреждения для реализации данных проектов. Выбранные учреждения получат соответствующее государственное финансирование на проведение исследовательских работ [20, c. 15].

С развитием науки и техники Китай приобрел научно-исследовательский опыт в различных областях. В некоторых сферах общего исследования и освоения высоких и новых технологий китайские НИУ уже вышли на передовой международный уровень. В 2003 году Китай занял 5-е место в мире по количеству научных статьей, опубликованных китайскими ученными в международных изданиях. В Китае с каждым годом растет количество подаваемых патентных заявок. Эти факты, в определенном мере, говорят о непрерывном повышении инновационной способности Китая.

Китай прилагает большие усилия для развития науки и техники, а также уделяет большое внимание использованию международных научно-технических ресурсов. В связи с этим, Китай развернул масштабный международный обмен и сотрудничество, активно участвует в международной научно-технической деятельности, отправляет высших научных сотрудников за границу на стажировку и для участия в международной научно-исследовательской работе. В свою очередь Китай приветствует научных сотрудников из других стран участвовать в научно-исследовательской работе страны, например, участвовать в программе базисного исследования Китая, в обсуждении плана о развитии высоких и новых технологий. В настоящее время некоторые зарубежные научно-исследовательские учреждения принимают участие в научно-исследовательской работе Китая.

Кроме этого, научные сотрудники из Китая активно участвуют в международной научно-технической деятельности. Китайские ученные приняли участие в международном исследовании генама человека. Они успешно выполнили свои задачи.

В 2003 году Китай подписал с ЕС соглашение о вступлении в программу «Галлилео». Согласно этому соглашению Китай примет участие в производстве искусственных спутников Земли, разработке сопутствующей продукции и стандартов. Китай также принимает участие в других международных исследовательских программах.

За последние годы Китай значительно развернул сотрудничество с зарубежными странами, создал международные научно-исследовательские институты [15, c. 21].

Выводы

В течение десяти лет Культурной революции (1966 — 1976 гг.) китайское искусство рассматривалось и использовалось как один из инструментов государственного управления. Сложившиеся эстетические предпочтения народа длительное время отвергались. Народ устал от унифицированной модели, постоянной темы искусства Культурной революции. Возникла потребность освободить сознание людей, мышление художников, изменить тематику произведений.

Таким образом можно выделить четыре главных аспекта (или стадии) в современному культуротворческом процессе:

  • polіcy makіng (формирование культурной политики или, в узком смысле, культурное планирование — определение целей, основных основ и механизмов),
  • fіnancіng (финансирование или, шире, экономическая поддержка культуры),
  • admіnіstratіon (управление), в конце концов,
  • performance — фактическое создание культурно-художественных стоимостей или культурное производство.

Иожно иначе описать структуру культурной политики. Напр., Э.Орлова, вписывая культурную политику в общий контекст «модернизации» современного русского общества, определяет ее так:

«Структура культурной политики в современных условиях может быть представлена как совокупность таких видов деятельности:

— определение стратегических и тактических направлений культурных изменений, которые оказывают содействие модернизации общества;

— выделение на этой базе приоритетных проблем, которые подлежат решению в специализированных областях культуры, определение соответствующих содержательных компонентов и организационных форм;

— изменения механизмов принятия культурно-политических решений с установлением постоянной связи между тремя основными субъектами культурной политики — субъектами управления, экспертами- специалистами и общественностью.

Целью культурной политики в обществе, которое модернизируется, можно считать достижения нового уровня развития культуры, который бы уменьшил несоответствие между массовыми запросами, ориентированными на мировые стандарты качества жизни, и недостаточной для этого активностью использования культурного потенциала».

Появление современного искусства Китая неотделимо от реалий КНР, политической ситуации того времени, а также психологического состояния населения страны. К эпохе 90-х годов двадцатого века китайское искусство окончательно рассталось со своей прежней функцией обслуживания политических интересов и превратилось в многожанровое разнообразное явление. Разные формы искусства получили свое пространство для существования и развития. Появление современного китайского искусства можно считать вызванным исторической необходимостью.

Столкновение китайской культуры с культурами других стран в процессе культурного обмена может порождать противоречия, но культурные различия различных стран и народов будут со временем преодолены, слившись в китайский культурный поток, составными частями которого будут являться традиционные национальные культуры. Взаимодействие современного китайского искусства и пришедшего в Китай влияния искусства Запада, постмодернистского искусства, выглядит как сложный и противоречивый процесс интеграции, но нынешнее состояние современного китайского искусства определяется тем, что оно прошло через стадии «имитации — поглощения и использования трансформирования инноваций», что и предопределило его нынешнее разнообразие.

Список использованной литературы

  1. Астафьева О. Н. Культурная политика. Теоретическое понятие и управленческая деятельность / О. Н. Астафьева. – М.: РАГС. – 70 с.
  2. Буров В. Энциклопедия духовной культуры Китая [Текст] / В. Буров // Вопросы истории. — 2011. — № 6. — С. 166-171
  3. Вестхейм Г. Инструментальная культурная политика в скандинавских странах: критический исторический взгляд / Г. Вестхейм // Экология культуры: Информ. бюллетень. – 2002. – № 1. – С. 258–259.
  4. Востряков Л. Е. Культурная политика: основные концепции и модели / Л. Е. Востряков // Экология культуры. – 2004. – № 1. – С. 79–108.
  5. Гао Минлу. Стена история и границы китайского современного искусства. — Пекин, 2006 г.
  6. Гриценко О. Культура і влада: теорія і практика культурної політики в сучасному світі / О. Гриценко. – К. : УЦКД, 2000. – 228 с.
  7. Драгичевич-Шешич, М. Культура: менеджмент, анимация, маркетинг: пер. с сербскохорват / М. Драгичевич-Шешич, Б. Стойкович. – Новосибирск: Тигра, 2000. – 227 с.
  8. Занегин Б.Н. Китайская революция на геополитических весах [Текст] / Б.Н.Занегин // США. Канада: экономика, политика, культура. — 2000. — № 1 . — С. 54-64
  9. Касаткин Л. Культурное наследие мирового значения [Текст] / Л.Касаткин // Азия и Африка сегодня. — 1999. — № 10. — С. 58-59
  10. Китай – наш великий сосед. Барахта Б.П. – М.: Знание, 1989.
  11. Китай: традиции и современность. – М.: Наука, 1976.
  12. Китайская экономика в XXI в. Селищев А.С., Селищев Н.А. – СПб.: Питер, 2004.
  13. Люй Пэн, И Дань. История китайского современного искусства: 1979-1989 . Чанша, 1992г.
  14. Матарассо Ф. Как удержать равновесие? Двадцать одна стратегическая дилемма культурной политики / Ф. Матарассо, Ч. Лэндри // Культурная политика в Европе: выбор стратегии и ориентиры. – М.: «Издательство Либерея», 2002. – С. 123–148.
  15. Мей, Синьлинь. Китайская культура: путь от традиции к современности // Історія в школі. — 2010. — № 10. — С. 8-17 ; Історія в школі. — 2010. — № 11-12. —  С. 12-22
  16. Орлова Э. Культурная политика в контексте модернизационных процессов / Э. Орлова // Теоретические основания культурной политики.– М. РИК, 1993. – С. 47–75.
  17. Пахтер М. Культура на перепутье. Культура и культурные институты в XXI веке : пер. с англ. М. Гнедовского / М. Пахтер, Ч. Лендри. – М. : Классика-XXI, 2003. – 96 с.
  18. Флиер А. Я. О новой культурной политике России / А. Я. Флиер // Общественные науки и современность. – 1994. – №5.– С. 14–25.
  19. Щедровицкий П. Культурная политика: предпосылки перемен / Петр Щедровицкий // Рос. эксперт. обозр. – 2006.– №3.– С. 31–33.
  20. Яминь В. Конфуцианско-даосская культура и ее социальный характер [Текст] / В. Яминь // Історія в школі. — 2002. — № 10. — С. 14-17
  21. Adams D. and Goldbard A. Basic Concepts: Modes and Means of Cultural Policy-Making (1995, 1986) [Електрон. ресурс] / D. Adams, A. Goldbard. – Режим доступу: http: // www. wwcd.org /policy/ concepts. html
  22. D’Angelo M. Cultural policies in Europe: A comparative approach / M. D’Angelo, P.Vesperini. – Strasburg, 1998. – 223 p.
  23. Girard A. Cultural Development: experiences and policies / А. Girard, G. Gentil. – Paris: UNESCO, 1983. – 190 р.