Человекоцентристский подход к пониманию права

Движение общества по пути со­циального прогресса возможно только на правовой основе. Бо­лее того, в процессе проводимых каче­ственных изменений в различных сферах общественной жизни праву закономерно отводится фундамен­тальная роль. Вопрос лишь в том, о ка­ком праве идет речь. Понимание права как строгого, формального, чисто внешнего, ограничивающего свободу, обязательно-принудительного явле­ния (государствоцентристский подход к праву), как показывает практика, ис­черпало себя. Сформированные дан­ной теоретической традицией идей­ные основы, образ права не только не вписываются в современную консти­туционную модель правового демо­кратического и социального государ­ства, но и не соответствуют истинной природе, сущности и назначению пра­ва вообще. Сегодня как никогда требу­ется такое видение права, для которо­го мерой всех вещей действительно выступает благополучие социально-правовой жизни каждого конкретного человека и гражданина. Речь идет не просто об учете, уважении интересов личности, а о человеческом измерении права. А это уже совершенно другой подход, выражающий принципиально иной взгляд на право.

Он зиждется не на противопостав­лении различных концепций права, а на их интеграции. Единство и взаимо­действие всех положительных сторон разных теорий (и особенно естествен­но-правовой и юридического позити­визма) на основе человеческого изме­рения позволяет обосновывать новое качественное явление — естественно-позитивное право. Причем понятие «естественно-позитивное право» в одинаковой мере имеет как научное, общемировоззренческое, так и непо­средственно практическое, операциональное значение.

Концепция естественно-позитив­ного права, снимая ограниченность (каждой в отдельности) различных школ правопонимания, позволяет сменить приоритеты в раскрытии ин­тересующего нас феномена. В первую очередь, опираясь на системообразую­щий критерий — человеческое измере­ние, предложить на роль первичного элемента структуры права, вместо нормы — права и свободы. Для лично­сти имеют значение не нормы сами по себе, а те ценности, которые посредст­вом их закрепляются, реализуются, отражаются. Такими жизненно важ­ными, судьбоносными ценностями для правовой личности служат права и свободы. Осознание, закрепление и гарантирование прав и свобод (свобо­ды) — главная миссия, предназначе­ние, преимущество права (перед дру­гими социальными регуляторами) в обществе, государстве.

Изменение взгляда на первичный элемент структуры права позволяет с новых методологических, теоретичес­ких позиций осветить сущность, содержание, форму права, его обеспе­чение.

Сущность права обусловлена при­родой человека, его потребностью к свободе, самоопределению. Свобода, в свою очередь, выражается в правах и свободах. Поэтому основное, глубин­ное в праве — права и свободы челове­ка. Свободная человеческая личность также невозможна без прав и свобод, как без сердца, нервной системы, лег­ких и т. п. Вот почему право (права и свободы) не навязано и не могло быть навязано никем извне, включая госу­дарство. Формирование правовых свойств индивида — объективный, не­обходимый, достаточно сложный и длительный процесс. При познании, овладении правом изменяется много­вековой привычный жизненный кол­лективистский уклад, где «я» и «мы» — нераздельны. Правовые спо­собности личности, напротив, появля­ются вместе с утверждением частного интереса, частной собственности, раз­граничением индивидуального и коллективного. Поступать по праву — означает в первую очередь поступать по своему желанию, в личных интере­сах, по своему усмотрению.

Процесс рождения позитивного права (возведение в закон воли отно­сительного меньшинства) не изменил и не способен был изменить человече­скую природу права вообще. Во-пер­вых, благодаря волеустановленному (позитивному) праву определенная, пусть и меньшая часть людей, реально ощутила себя правовыми личностями; во-вторых, был открыт, хотя и не про­стой, путь постепенного превращения всех представителей рода «человек» в правовую личность. В результате борь­бы за право, его сущность из выраже­ния воли меньшинства превратилась в выражение воли относительного боль­шинства. Итак, естественно-позитив­ное право по своей сущности есть воз­веденная в закон (иные официальные источники) воля относительного боль­шинства людей, провозглашающая свободу (права и свободы) человека и гражданина как высшую ценность.

Содержание права конкретизирует, обогащает его сущность. Содержание естественно-позитивного права вклю­чает два элемента: свободу и справед­ливость. Право одновременно есть са­ма свобода и ее мера. Наиболее адек­ватным и полным юридическим выра­жением свободы являются права и свободы. В самих правах и свободах нет никакого долга, обязательности ни перед другими людьми, ни перед об­ществом, ни перед государством. По­этому в правах и свободах реально, а не формально, выражается свобода че­ловека. Право как свобода проявляет­ся в двух аспектах: негативном и пози­тивном. В первом (негативном) значе­нии это свобода от любой формы лич­ной зависимости, дискриминации, вмешательства в частную жизнь, при­нуждения со стороны кого бы то ни было. Во втором (позитивном) смыс­ле — это свобода (возможность) «для» проявления правовой активности.

Свобода одних людей соседствует со свободой других. Поэтому всегда существовала и существует проблема, как уравновесить, сделать правиль­ной, то есть справедливой, свободу общения. В отличие от свободы, пред­полагающей возможное поведение, справедливость требует должного, обязательного поведения. Свободой (правами и свободами) в том или ином случае человек может не воспользо­ваться, поступать же несправедливо запрещено. Право как выражение справедливости требует выполнения двух групп условий: условий правово­го равенства и условий правового не­равенства. Правовое равенство — суб­станция справедливости, важнейший элемент ее содержания. С юридичес­кой точки зрения это выражается в ра­венстве перед законом и судом. Оно включает в себя признание необходи­мости одинаковой правосубъектности, равноправия, равной возможности для осуществления прав и свобод, сбалан­сированности прав и обязанностей, одинакового применения закона ко всем, использование равных основа­ний ограничения прав и свобод.

Неравенство в противоположность равенству предполагает неодинако­вую величину (объем) прав и обязан­ностей, наличие преимуществ. При сохранении равенства общих возмож­ностей законодательное закрепление неравенства, прежде всего, ведет к на­ибольшей выгоде менее преуспеваю­щих, социально менее защищенных групп населения. Кроме того, право­вое неравенство позволяет устранить «уравниловку», воздать каждому в со­ответствии с его вкладом, заслугами и упущениями, включая правонаруше­ния.

Непосредственно связана с содер­жанием права его внутренняя форма. Она есть сама организация содержа­ния, его структуры. Внутренней фор­мой содержания права как общей меры свободы и справедливости слу­жат нормативные регулятивные сред­ства: управомочивающие и обязываю­щие (запрещающие). Ведущая роль принадлежит управомочивающим. Главное, что их объединяет, — это за­ложенные в средствах дозволения права (возможности). В понятийном структурном ряду «управомочиваю­щие регулятивные средства» можно выделить: а) управомочивающие нор­мативные обобщения, б) управомочи­вающие нормы. Только рассматривае­мые вместе они дают системное, концептуальное восприятие права в качестве нормативного регулятора по­ведения.

Понятийно-структурный ряд средств дозволений — основное звено в реали­зации формулы: «можно делать все, что правом (законом) не запрещено».

Управомочивающие нормативные обобщения рассчитаны на правовую свободу (возможность), которую нельзя предварительно даже относи­тельно точно измерить, нормировать, т. е. закрепить определенный объем прав и свобод. В таких случаях воз­можность существует на самом высо­ком уровне абстракции, нормативнос­ти. Здесь активную роль начинает иг­рать комплекс управомочивающих нормативных обобщений (правовые принципы, цели, задачи, дефиниции, презумпции, фикции и т. п.). Через них законодатель одновременно и за­крепляет общую возможность, и дает ориентиры (критерии правомерности) ее осуществления.

Управомочивающие нормы благо­даря связи ее структурных элементов дают ту или иную определенность о правах и свободах. В зависимости от уровня саморегуляции управомочива­ющие нормы делятся на: определен­ные, дозволяющие выбор вариантов поведения, ситуационные, диспозитивные, рекомендательные. Управо­мочивающие нормативные средства должны находиться в органическом равновесии с позитивными обязываниями и запретами, что создает усло­вия для баланса свободы и справедли­вости в праве.

Внешняя форма права направлена на официальное выражение и закреп­ление его сущности и содержания. Центральная проблема внешней формы права — соотношение права и закона. Право не всегда совпадает с за­коном, не сводимо к нему. Несовпаде­ние права и закона не обязательно обусловлено негативными причина­ми. Право и закон могут не совпадать: во-первых, потому что право выража­ется не только в законе (нормативных актах), но и других источниках (фор­мах) права. Во-вторых, право выража­ется как в законах того или иного государства (национальном праве), так и нормативных международных документах (декларациях, пактах), то есть в международном праве. В-треть­их, права и свободы человека и граж­данина имеют непосредственное дей­ствие, независимо от наличия конкре­тизирующего их закона.

Другое дело, когда издается непра­вовой закон. Последнее расхождение права и закона назвать нормальным нельзя. В кругу основных причин, принятия неправового закона следует назвать то, что закон в большей степе­ни рассматривается с формально-юридических позиций. Однако юри­дический закон является видом обще­ственного закона. А это значит, что он имеет объективный, необходимый, по­вторяющийся и устойчивый характер. В процессе законотворчества невоз­можно игнорировать данное обстоя­тельство. Важно, следовательно, учи­тывать оба значения термина «закон»: 1) объективно существующие необхо­димые, повторяющиеся и устойчивые связи (отношения) в обществе и внутри самого права; 2) нормативный пра­вовой акт, обладающий высшей юри­дической силой.

В правотворческой практике не ред­ко наблюдается иная картина. Объек­тивная составляющая юридического закона, его принадлежность к семье за­конов общества во внимание берется не всегда. В ходе нормотворчества субъективный фактор, усмотрение за­конодателя имеют довольно значи­тельное влияние. Закону в иерархии нормативных актов отводится первая строчка, но прежде всего по формаль­ным юридическим признакам (высшей юридической силе, органам приняв­шим и т. д.). Тем самым, важнейшие свойства права, вытекающие из приро­ды человека, оказываются не достаточ­но учтенными, а то и проигнорирован­ными. В результате закрепляются: абстрактно сформулированные цели, задачи правового регулирования; по­пулистские, противоречивые, дубли­рующие правила поведения; вводятся в действие законы без пакета обеспечи­вающих их «работу» актов; принима­ются законы с плохо просчитанными социальными последствиями их реали­зации, не прошедшие необходимую ап­робацию и т. д. А это значительно сни­жает эффективность правового регули­рования, наносит ущерб престижу пра­ва, умаляет права и свободы человека и гражданина. Все это расходится с изве­стным конституционным положением о том, что права и свободы «...определя­ют смысл, содержание и применение законов».

Итак, подлинный закон (как нор­мативный акт) должен быть только правовым. Что побуждает исследова­телей, практических работников оце­нивать закон как нормативный акт уже и с содержательной, а не только с формальной юридической стороны. В правовом законе органически соединены естественное право и позитив­ное, т. е. содержание, исходящее из природы человека, и содержание, оп­ределяемое государством.

Принято считать, что право обеспе­чивается государственным принужде­нием. На самом деле обеспечение пра­ва — многоаспектная проблема. Она не ограничена рамками государствен­но-принудительного воздействия, не должна отождествляться с ним. Све­дение обеспечения права к принужде­нию делает второстепенным содейст­вие, помощь правомерно ведущим себя субъектам, объявляя главными в работе правообеспечительного меха­низма те элементы, которые пускают­ся в ход для борьбы с отклоняющимся поведением. Это не соответствует дей­ствительному предназначению права в обществе.

Так, задача публичных органов вла­сти в ходе организации осуществления права — не принудить управомоченного к выбору правового варианта пове­дения, не навязать свои «услуги», а создать такие комфортные условия, ко­торые со всей очевидностью демонст­рируют преимущество юридических процедур, инструментов в приобрете­нии необходимых благ. Формы содей­ствия при использовании прав: право­вое информирование, толкование (официальное легальное и неофици­альное профессиональное), юридичес­кое консультирование, установление правового положения личности, прове­дение юридически значимых меропри­ятий, составление и выдача правовых документов, правовое представитель­ство. Более значимое место в механиз­ме обеспечения права должны занять правовое стимулирование, правовое образование.

Правообеспечительная деятель­ность проводится различными субъек­тами. При всей их неодинаковости (статус, полномочия, виды) главным, общим моментом служит то, что обес­печение прав и свобод для них — это, прежде всего, обязанность. Иными словами, гарантировать права и свобо­ды в любой форме — это не акт доброй воли или благотворительность, а пря­мой юридический долг государства, его органов, органов местного само­управления, юридических и физичес­ких лиц, находящихся в положении обязанных по отношению к управомоченному индивиду. И в этом смысле юридическая обязанность как парная категория прав незаменима, не своди­ма к другому понятию, явлению, обла­дает собственной, только ей принадле­жащей самостоятельной ценностью.

И еще одно важное замечание. С позиции человеческого измерения государство не порождает право, не является его непосредственным ис­точником. Это не умаляет значения государства для права. Благодаря го­сударству и связанной с ним позитив­ной составляющей, свобода и справед­ливость получают то, что не может им дать мораль или иной социальный регулятор, а именно: внешнюю объективированность, закрепленность в официальных источниках, ту или иную степень определенности в воз­можностях выбора дозволенного по­ведения, прогнозируемость с учетом места и времени развития (введение новых прав и свобод, устранение про­белов, противоречий и т. д.), гарантированность обретения и осуществле­ния прав и свобод, исполнения и соблюдения обязанностей. В то же время чисто формальное использова­ние нормативного способа регулиро­вания, судопроизводства, юстиции, процессуальных институтов и т. п. юридических средств недопустимы.

В статье обозначены лишь ключе­вые теоретические положения, нуждающиеся в переосмыслении под углом зрения естественно-позитивного пра­ва. В ходе дальнейших исследований неизбежно потребуется выявить и ос­ветить иные проблемы, вытекающие из них (ключевых) либо связанные с ними. Иначе говоря, тема человека, его прав и свобод в различных своих проявлениях должна стать лейтмоти­вом разработок в области общей тео­рии права, отраслевых юридических наук. Это позволит наметить новые перспективы в изучении личностной и социальной ценности права, создать идейные основы, приближающие иде­альную ситуацию, для которой харак­терны правовое государство, правовое гражданское общество, правовая ак­тивность граждан.

загрузка...
Top